Вечной памяти Нины Макаровны Чередеевой-


Понимаешь, это странно, очень странно, но такой уж я законченный чудак: я гоняюсь за туманом, за туманом, и с собою мне не справиться никак. Люди посланы делами, люди едут за деньгами, убегая от обид и от тоски. А я еду, а я еду за мечтами, за туманом и за запахом тайги. А я еду, а я еду за мечтами, за туманом и за запахом тайги. Понимаешь, это просто, очень просто для того, кто хоть однажды уходил. Ты представь, что это остро, очень остро: горы, солнце, пихты, песни и дожди. Пусть полным-полно набиты мне в дорогу чемоданы: память, грусть, невозвращенные долги. А я еду, а я еду за туманом, за мечтами и за запахом тайги. Пусть полным-полно набиты мне в дорогу чемоданы: память, грусть, невозвращенные долги. А я еду, а я еду за туманом, за мечтами и за запахом тайги.
Солнце БессознательногоLe soleil de l'Inconscientشمس اللاوعيEl sol del InconscienteThe Sun of the Unconscious

ܠܫܢܐ ܕܝܢ ܐܢܫ ܠܐ ܐܫܟܚ ܕܢܟܒܫܝܘܗܝ

'But the tongue can no man tame' – goes the above Aramaic biblical verse, including the interesting ܕܢܟܒܫܝܘܗܝ [dnekbšiyūhī], which literally means 'that he subdue it', from the root ܟܒܫ [kbaš] 'to subdue'. Cognate with Hebrew כבש [kaváš] 'subjugate' and Arabic كبس [kábas] 'apply pressure', the latter is reminiscent of an age-old Levantine contest called كباش [kbǣš] 'arm-wrestling', which – together with the related widespread verb كابش [kǣbaš] 'challenge one another's arm's strength' and in light of the known correspondence between Aramaic [š] and Arabic [s] – is yet another evidence of the Aramaic roots of the non-Hebrew Levantine language and culture.

✉️-ilv@inlinguaveritas.org
-This site ows its conception to Sarah Frantz-
-Ce site doit sa naissance à Elian Carsenat--