Вечной памяти Нины Макаровны Чередеевой-


Понимаешь, это странно, очень странно, но такой уж я законченный чудак: я гоняюсь за туманом, за туманом, и с собою мне не справиться никак. Люди посланы делами, люди едут за деньгами, убегая от обид и от тоски. А я еду, а я еду за мечтами, за туманом и за запахом тайги. А я еду, а я еду за мечтами, за туманом и за запахом тайги. Понимаешь, это просто, очень просто для того, кто хоть однажды уходил. Ты представь, что это остро, очень остро: горы, солнце, пихты, песни и дожди. Пусть полным-полно набиты мне в дорогу чемоданы: память, грусть, невозвращенные долги. А я еду, а я еду за туманом, за мечтами и за запахом тайги. Пусть полным-полно набиты мне в дорогу чемоданы: память, грусть, невозвращенные долги. А я еду, а я еду за туманом, за мечтами и за запахом тайги.
Солнце БессознательногоLe soleil de l'Inconscientشمس اللاوعيEl sol del InconscienteThe Sun of the Unconscious

Egia, egun, eguzki

Basque is one of the most illustrious examples of a sine qua non 'minor' language. The word for 'truth' in Europe's most archaic language is egia. No wonder, given that 'truth' is always clear like the Sun and the latter – the Sun – in Basque is called eguzki. Since 'day' in Basque is egun, an analogy offered by Turkish güneş 'Sun'/ gün 'day' leads us to conclude that egun must have originally denoted the Sun itself, as attested by the double meaning of Hungarian nap 'sun; day'. There is nothing called 'day' in human language.

✉️-ilv@inlinguaveritas.org
-This site ows its conception to Sarah Frantz-
-Ce site doit sa naissance à Elian Carsenat--